Задача сергей васильевич попросил знакомого купить ему в

НИПКиПРО :: Тема: компьютерщики - шутят (12/22) - ГАУ ДПО НСО НИПКиПРО

Он знал, что его верный, надежный помощник был не дурак выпить, мог позволить и опеки начальства решать поставленные перед ним задачи. в какую передрягу втянули его сына, и попросил уладить дело с лжесвидетелями. Когда человек учится в школе, он часто не до конца понимает, зачем ему нужно знать .. Мама дала Коле рублей и попросила купить гречневую крупу. Сколько денег потеряет Сергей за январь, если за литр воды по счетчику он . Иван Васильевич живет в деревенском доме постройки х годов и. туда нам, в «подполье», – кивнул Андрей Васильевич и уверенно шагнул по лестнице Их ждали и встретили общим гулом знакомых и незнакомых лиц. Сергей Лиснёв пришёл с женой, а Наташа – с младшим братом. Общая задача не снимается с повестки. Богдан Андреевич попросил ему первым.

Федотов поворачивается ко мне: Сколько уже было у него этих предупреждений! Да, и Славка виноват, но он-то на собрание пришел. Почему ему все позволено? В общем, если Радаев останется, уйду я". И команда проголосовала за его отчисление. Вторая сборная обыгрывает первую, которой вот-вот выходить против бразильцев, со счетом 8: Да и мы сами обалдели. Сколько ж тогда бразильцы отгрузят?

Ладно, через три дня новая игра. Первая сборная забивает, я сравниваю. На й минуте они забивают опять, и Бесков прекращает матч. Чтоб у тех было нормальное настроение. В следующей двусторонке за второй состав выпускают пять сборников, остальных Бесков призвал из спартаковского дубля. И мы с первой сборной играем 3: Я вновь забиваю Дасаеву! Но Татарин помнит, сколько ему назабивал, и совершает роковую ошибку.

За пять минут до конца согнул руку в локте и мне показал. Хватаю мяч, прокидываю мимо Балтачи - с угла вхожу в штрафную. Мне бы ударить в дальний, и вот картина - Дасаев туда прыгает, мяч сваливается с ноги и влетает в ближний.

Резниченко Сергей Васильевич — вики-Физтех. О преподавателях МФТИ и не только!

Поворачиваюсь к нему, лежащему: Это ж вратарь, что угодно может сделать. Последняя тренировка, второй состав работает на одной половине поля, а первый разминает Рината. Виталик Дараселия меня окликает: Иду к ним - вокруг тишина. Дасаев от злости перчатки, кажется, готов сожрать. У меня от этого удара голеностоп неделю болел.

А мячик шлеп-шлеп - в штангу, от нее в ворота. Я побежал, Дасаев за. Разорвал бы, если б нагнал. Лобановский еле сдерживался, раскраснелся. Это, конечно, было нелепо. Длинные передачи, навес, толпа летит, выставив рога… - Бескова или Лобановского открывали для себя с неожиданной стороны? И Бесков начинает показывать, как "щекой" отдать пас! Мы посмеивались над ним, а теперь понимаю - какие же были балбесы.

Сейчас запрещаю своим ребятам останавливать мяч шведкой и отдавать пяткой. До тех пор пока в совершенстве не научатся принимать "щечкой". Хоть сам не приемлю ни договоров, ни продаж. Много конфликтов было, когда еще сам играл, шел наперекор команде.

Двадцать человек "за", я один "против". Этими делами все были пропитаны. Только Герман Зонин нынче рассказывает: Все пьют - он непьющий. Замучила нас "Кубань" - с го по й. В последних турах играли в Ростове, и каждый год они в полной заднице. По рублей на человека даем". В Ланчхути заменили на й минуте. И Балахнин высказал свое "фу": А тебе, Балахнин, можно задать вопрос? Три дня назад была игра в Батуми.

Сергей Рахманинов: биография, интересные факты, творчество

Тебя заменили на й минуте. Травмы вроде не. Даже в столовую ходил отдельно. Потом гляжу - кучкуются, но без меня решить не могут. Очередное предложение от "Кубани".

Я жил в одноместном, а они собрались в трехместном напротив. Смотрят - инициативы никакой. Стали считать, кто "за". Дошли до меня и услышали: Шведов разнесли - 5: А Бесков был помешан на ТТД - технико-тактических действиях, которые высчитывали после каждой игры.

На разборе оглашает цифры: Показатели ужасные, но сделал пять голов! И во втором наши защитники во главе с Чивадзе просто катали мяч на своей половине.

Зачем жилы рвать, если долларов уже в кармане? А шведы в атаку не рыпаются - боятся. Один гол мы в концовке все-таки запихнули. Заходит после матча в раздевалку Ланц - импресарио, который возил сборную СССР по коммерческим турнирам: Теперь предлагаю игру с Аргентиной". Но в итоге ее сдвинули на декабрь, а в сентябре отправились в Бразилию. Поселили рядом с Капакабаной. Пришли на пляж, волны - мама не горюй! Присмотрелся - в океане старушка плещется. А по колено в воде стоят четыре парня и держат ее на веревках.

С помощью веревок обратно на берег ее и затащили.

Сергей Ряховский: штрихи к портрету

К стадиону наш автобус сопровождали полицейские-мотоциклисты. Пробка жуткая, - они руками и ногами расталкивали машины, непонятно чем удерживая руль. Если кто-то отказывался посторониться, хватались за пистолет.

Это сегодня трибуны поднимают вверх, там же они пологим овалом уходили вдаль. Мы пропустили первыми, затем с пенальти Зико промазал. Попади он - и меньше шести мячей мы бы оттуда не увезли. Нас эти 20 минут гоняли так, что не знали, куда бежать. Черенков сравнял, а потом и я голову подставил после навеса Шавло с углового.

Я ведь в том матче едва его карьеру не загубил. Мяч никогда отбирать не умел, а минуте на й погнался за Марадоной, сделал подкат.

Но настолько неудачно, что засадил ногой куда-то в район почек. Он рухнул, стадион притих, судья несется. И к стенке поставить! Если б поле от трибун не отделяли четырехметровый ров и сетка, фанаты меня бы прямо там растерзали… - Что было дальше? Он улыбнулся и вытащил желтую. Да и Марадона отделался испугом, матч доиграл.

Но мне до сих пор стыдно. Кстати, опекал его Сулаквелидзе. Бесков на установке минут двадцать втолковывал ему, как сдержать Марадону. Тенгиз молча кивал с умным видом. А когда вышли в коридор, начал что-то по-грузински обсуждать с Чивадзе.

Тенгиз еле-еле говорил по-русски, а уж в то время, кроме "твою мать", не знал. Вроде ни в чем не уступаем, а счет 0: В запасе еще полчаса. Внезапно наш либеро Саша Бондарь орет: Какая разница - 0: Тебе, может, и без разницы, с каким счетом проигрывать.

Забили Коваленко и Маслов с пенальти. Я-то видел, что игра равная и нестись сломя голову в атаку не нужно… Знаю, прозвучит нескромно, но однажды я сделал гениальную замену. Победителю пары доставался "Ювентус". Я защищала Рахманинова яростно, словно предчувствовала, каким насилием над всеми моими взглядами, какой тиранией будет мнение этого странного бритого аскета с лицом не то Лютера, не то Бисмарка во всех наших будущих спорах.

В конце концов, статья была мне заказана, и, возвращая тезисы, Метнер спросил, знаю ли я музыку Николая Карловича, хочу ли познакомиться с ней поближе. Знакомство с семьёй Метнеров состоялось очень скоро; я ближе и глубже узнала творчество Н.

Метнера — в домашней обстановке, где он часто играл свои вещи для друзей и знакомых. Вот откуда и появились упоминания в моих письмах к Рахманинову о Метнерах.

Мне страстно хотелось сблизить Сергея Васильевича с Метнерами, показать ему то, что восхищало меня в этой семье, — глубокую внутреннюю культуру быта, принципиальность во многих суждениях, содержательное использование времени, напоминавшее наш семилетний режим в пансионе Ржевской, наконец, полное изгнание всякой пошлости и безделья из распорядка времени. Всё это я сама постоянно мечтала создать в своей трудовой жизни, но жизнь эта в ту пору была очень неорганизованной.

Обе мы всегда метались по урокам, знали, что такое чинить ежегодно одну и ту же обувь, носить по три года одно и то же рабочее платье. Ко времени знакомства моего с Рахманиновым и Метнерами мы, правда, уже стали выбиваться из нужды, я становилась понемногу известной в литературных кругах, и заработки мои росли, но быт наш, переполненный огромной работой, всё же был ещё анархическим и напряжённым.

А тут передо мной раскрывалась необычная, как в хорошей музыке, слаженность семьи, размерявшей свой день, как стройную композицию. Жили они под Москвой в имении Траханеево, в нескольких верстах от станции Хлебниково, и я частенько и подолгу у них там гостила, а когда они переехали в Москву на Девичье поле, то и вовсе в году перебралась к ним на житьё. Утро у них начиналось и в деревне и в городе с запаха дымка от горящих берёзовых дров — это растапливались большие белые голландские печи в комнатах, остывших за ночь.

До чая — получасовая прогулка, покуда во все форточки вливается со снежинками свежий московский морозный воздух. Утренняя беседа за чаем, — почти каждую из них я записывала в дневник — так они были содержательны. Потом расходились по своим комнатам — работать. За час до обеда — лыжи, прогулка с фокстерьером Фликсом, поджидавшим своего часа у выходной двери.

А после обеда зажигались, если дело происходило в деревне, огромная висячая лампа-молния или уютная электрическая лампа под абажуром на городской квартире, и начинались любимые часы: Читались классики всех национальностей: Чаще всего это чтение вслух доставалось на мою долю.

Сергей Андреев. 18 вагонов и 2 тележки

Слух мой уже начинал понижаться, и мне легче было читать самой, нежели слушать. После чая — рояль и разговоры обо всём, что утром прочли в газетах, что произошло за день, что каждый успел сделать Прекрасная многотомная библиотека была у Эмиля Метнера.

Николай Метнер занимался ещё астрономией, имел хорошую подзорную трубу, выписывал астрономические справочники. Он же всегда возился с зеленью, с цветами, выращивал свою рассаду. День был полон, и каждый учился чему-нибудь новому.

Если, случалось, работа не ладилась — начинали её снова и снова, покуда не устанавливался творческий ритм. Мне казалась эта жизнь пределом человеческого счастья. Я научилась планировать свою работу на год, на месяц, на день, вывешивать расписание, соблюдать график, отмечать выполненное и невыполненное.

Обычный богемный быт артиста, который работает от случая к случаю — запоем или совершенно бездельничая по месяцам и тратит нервную энергию на бесконечную ненужную болтовню, хождение по знакомым и собственные приёмы их, — был совершенно невозможен в этой семье, казался чем-то диким. Обязательный продолжительный труд, в обязательные утренние часы, с обязательным ранним вставанием роднил нас со всею работящей, труженической интеллигенцией: И было невозможно вдруг позвонить к Метнерам в неурочный час, прийти среди бела дня к ним в гости, как невозможно было бы зайти поболтать к врачу на приём или к педагогу в класс.

Сергей Васильевич писал мне 12 ноября года о ней: В ней много интересного и меткого: Однако в конечном результате Вы оказались не правы: Книга эта вызвала в своё время много разговоров. Блестяще написанная, верная в своей направленности против модернизма, она была в то же время полна глубоко вредных реакционных элементов. Я не совсем ещё понимала их корни: Духом свободный, хотя б и в цепях были руки, Я о спасенье своём никого не молю, Верую в разум, надеюсь на силу науки, — И человека, откуда б он ни был, люблю.

Таков был общий дух тогдашней передовой педагогики. Правда, в пансионе Ржевской и Добролюбов и Чернышевский были под строжайшим запретом. Но наш молодой учитель русской словесности и литературы, Иван Никанорович Розанов, приносил их нам тайком, показывал, что нужно прочитать в первую очередь, забрасывал в нас семена трезвого, материалистического, революционного отношения к миру. Я не могла не почувствовать, насколько мне ближе Рахманинов в его отношении к этой книге, чем окружавшие тогда Метнера философ И.

Ильин и его жена, Рачинские, М. Рахманинов в том же письме от 12 ноября года замечает: Метнеру короткую благодарность за присылку его книги, я поступил правильно. Тогда я только что книгу получил и не успел прочесть её. Теперь же, прочитав её, также не могу ничего прибавить. Мне книга не нравится. Из-под каждой почти строчки мерещится мне бритое лицо г. Метнера, котор ый ] как будто говорит: Метнера, а наоборот — постоянно и горячо боролись с. Споры и частичные разногласия ещё более подчёркивали необычайную глубину и содержательность духовного общения с семьёй Метнеров.

В их быту всё личное перегорало и становилось высокочеловечным. И я хотела помочь Рахманинову теми элементами большой культуры, гармонического духовного быта, какие были налицо в их семье и с какими, как мне казалось, Рахманинову полезно и нужно было соприкасаться. Вас я люблю и желаю Вас видеть, слышать и читать. Как бы в ответ на это в Вашем письме читаю: Но надо помнить, что между нами было шестнадцать лет разницы и что совершенная необычность и переписки, и личного общения были ему нужны, может быть, ещё и потому, что совсем не были похожи на окружавшее его поклонение.

Во многом незаметно и не желая этого, он и сам воспитывал меня отдельными своими замечаниями. Это было надуманно, и надуманным вышло моё предисловие, где я, в отместку Э.

Мне там многое искренно нравится. Одно мне там положительно не понравилось: Предпочёл бы такое сообщение слышать не от Вас, а про Вас. К тому времени, когда писалось это письмо, мы были с ним уже и лично знакомы, причём мы познакомились не совсем обыкновенно. В первых числах декабря, чуть ли не за день или за два до их отъезда, на одном из концертов я прошла в артистической совсем близко от него и, проходя, не удержалась и взглянула на. Вдруг он, всё так же молча, сидя на своём месте, протянул свою большую белую руку и удержал меня за платье.

Я так и осталась стоять возле его кресла, неожиданно пойманная. Словно мы сто лет были знакомы, он подозвал жену и ещё кого-то, встал и преспокойно, своим негромким, но удивительно внятным голосом представил им меня по имени и фамилии. Зато очень много работал и работаю.

По дороге домой он всё же остался в Берлине, и начало мая года падает у него на Берлин таким образом, целых полгода — с декабря года по май года — Рахманиновы провели за границей. В описании событий начиная с этого года мне уже приходится полагаться не на одну только свою старую память, а на целый ряд источников.

Во-первых, с 18 мая года и по 28 мая года для меня изо дня в день вёл дневники Эмилий Метнер, присылая их пакетами вместо писем или передавая из комнаты в комнату, когда я жила у Метнеров.

В этих дневниках лирических и философских нашли кое-какое отражение и основные события тогдашней музыкальной жизни в Москве, точным образом датированные. Во-вторых, Николай Карлович и Анна Михайловна Метнеры, ставшие моими ближайшими и дорогими друзьями, вели со мной постоянную переписку, чуть только я отлучалась из Москвы или они уезжали куда-нибудь, и, зная мою дружбу с Рахманиновым, они всегда сообщали всё, что знали о нём.

В-третьих, и я сама с года начала вести постоянные дневники, по которым могу многое из разговоров с Рахманиновым восстановить и по памяти. Эти источники хороши ещё тем, что могут очень помочь при составлении летописи жизни и творчества Рахманинова — в уточнении дат пятилетия его жизни в России. Рахманинов просил Колю непременно погостить у него это лето в деревне хоть неделю.

Это сближение было тотчас же продолжено в Москве. Детишки, видимо, спали, во всяком случае в этот вечер я что-то их не помню. Кондратьев — плотник, Давыдов — маляр, Фёдоров — водопроводчик. Четыре мальчика из одного дома: Алёша, Боря, Вася и Гена — учились в разных классах: Определите, кто в каком классе учился, если известно, что: Гена — в 1-м, Алёша — во 2-м, Боря — в 3-м, Вася — в 4-м.

В небольшом городке живут 5 друзей: Иванов, Петренко, Сидорчук, Гришин и Алексеев. Профессии у них разные: Петренко и Гришин никогда не держали в руках малярной кисти. Иванов и Гришин всё собираются посетить мельницу, на которой работает их товарищ. Петренко и Иванов живут в одном доме с почтальоном.

Иванов и Сидорчук каждое воскресенье играют в городки с плотником и маляром. Петренко брал билеты в театр для себя и для мельника.

Определите профессию каждого из друзей. Иванов — парикмахер, Петренко — плотник, Сидорчук — мельник, Гришин — почтальон, Алексеев — маляр. В одном колхозе живут три школьника: Саша, Коля и Петя. Они осваивают сельскохозяйственные профессии. Один из них готовится стать трактористом, другой — садовником, третий — комбайнёром. В разное время нами были записаны следующие сказанные ими фразы: Какой сельскохозяйственной профессией овладевает каждый из ребят?

Саша — комбайнёр, Коля — тракторист, Петя — садовник. Витя, Коля, Павлик и Серёжа учатся в разных классах. Они отправились в лес за грибами.

Шестикласснику не повезло, он не нашёл ни одного гриба, а Павлик с пятиклассником нашли по 10 грибов. Витя и семиклассник нашли ежа и позвали Колю показать находку. Восьмиклассник, шестиклассник и Коля объяснили Серёже, как ориентироваться на местности. В каких классах учатся мальчики?

Витя — шестиклассник, Коля — пятиклассник, Сергей — семиклассник, Павлик — восьмиклассник. Саша был в пионерском лагере с 15 июля по 7 августа включительно. Сколько дней был Саша в пионерском лагере?